Уроки польской истории

В конце января 2018 года Сейм Польши принял окончательные поправки к Закону об институте национальной памяти. Под предлогом осуждения преступлений на этнической основе запрещены символы национально-освободительного движения Украины. Статья 55 Закона позволяет уголовно преследовать лиц, использующих символику ОУН-УПА. При этом в Польше уже не первый год фиксируются нападения на украинцев по национальному признаку. Более того, любые исторические контраргументы о том, что и сами поляки далеко не всегда соблюдали права нацменьшинств воспринимаются официальной Польшей крайне болезненно, сопровождаются дипломатическими нотами протеста и требованиями публичных извинений в СМИ.

Иногда польская сторона действует в унисон с российской пропагандой, выдвигая обвинения патриотически настроенной молодежи Украины в оправдании идеологии фашизма. Конечно, на представителей московского агитпропа, забывших свою историю можно давно махнуть рукой, однако политикам Польши все-таки следовало быть осмотрительнее.

Истоки польского шовинизма

По итогам Первой мировой войны: развала Австро-Венгрии и Российской империи, официальная Варшава заявила о планах восстановления великой Польши (od morza do morza). Получив долгожданную свободу (утраченную в 1772 году), поляки, что называется, решили отыграться. Условия Брестского мира польские историки до сих пор называют унизительными, а в современных публикациях можно встретить такие формулировки:

«Позорный Брестский договор, по которому в марте 1918 года Германия и Австро-Венгрия передали восточные земли Конгрессу Украинской Народной Республики. Протесты поляков были проигнорированы».

К созданию ЗУНР польские ястребы отнеслись как к прямой угрозе реставрации Речи Посполитой. Впрочем, стремление украинцев из Восточной Галиции к самоопределению не было поддержано и политической элитой западных стран. Как следствие, конфликт из политического моментально перерос в военный, с еще большим увеличением градуса межнациональной розни.

После нескольких кровопролитных штурмов и вторжения польской армии в Лемберг (совр. Львов), в конце ноября 1918 года в городе прокатилась волна погромов. Польские власти обвинили еврейское население в поддержке украинцев в вопросе независимости. 22 ноября 1918 года во львовской газете «Pobudka», учрежденной польской администрацией, появилось сообщение:

«Соотечественники! Львов в наших руках. Дикое украинское вторжение в столицу края было отбито после героических и кровопролитных боев… Львов — был и остается польским городом… Мирное население (ludności ruskiej), не принимавшее активное участие в украинском террористическом акте, может рассчитывать на полное уважение своих прав».

В архивах сохранился юбилейный (праздничный) номер, изданный в 1928 году и дублирующий содержание газеты за 1918 год. Об уважении прав мирного еврейского населения — в газете ни слова.

По мере дальнейшего продвижения «шляхетной армии» преследования евреев только усиливались, а погромы продолжились (с апреля по август 1919 года) в Пинске, Лиде, Вильно и Минске. Правда, на территории нынешней Республики Беларусь поляки убивали евреев уже за «симпатии к большевикам».

Марш протеста в восточной части Лондона после убийств евреев в Польше, 1919 год. Photo by Press Agency/Getty Images.

В 1919 году вопрос антисемитизма в Польше рассматривался на Парижской мирной конференции и в Лиге Наций. В это же время в Нидерландах создали комитет по защите жертв погромов и напечатали соответствующие плакаты. Тем не менее, европейские страны как всегда ограничились заявлением с выражением глубокой озабоченности.

Слева — Плакат “Жертвы погромов”. Автор голландский художник Дирк Харт, 1919 год, Амстердам. На плакате надпись: «Польский народ оскорбил евреев своими погромами». Справа — публикация о погромах в Польше во французском издании «Le Peuple juif» за 1919 год.

Политика США в довоенной Польше

В июне 1919 года сотрудник Министерства юстиции США и будущий директор ФБР Джон Эдгар Гувер предложил президенту США отправить американскую комиссию в Польшу для расследования массовых убийств евреев. Гувер в письме к президенту Вудро Вильсону написал:

«необходимо успокоить общественность и погасить резонанс. Быстрое решение вопроса будет также в интересах Польской республики».

По результатам расследования в октябре 1919 года в США опубликовали доклад, который американцы восприняли неоднозначно. Члены комиссии не смогли даже между собой прийти к единому мнению. Американские СМИ охарактеризовали материалы комиссии, как поверхностные и не отражающие реальной картины. [Источник: «Prologue to Genocide or Epilogue to War? American perspectives on the Jewish Question in Poland, 1919-21»]. Доктор истории из Миннесоты С.Ветлинг приводит цитату одного из докладчиков, оправдывающего действия польской армии:

«Солдаты были злы: евреи были большевиками, в то время как в Лемберге, евреи объединились с украинцами. Следовательно, эти эксцессы носили как политический, так и антисемитский характер».

Общее количество жертв «эксцессов» среди еврейского населения в период 1918–1919 годов докладчики озвучили приблизительно — от 200 до 300 убитыми, а ответственность возложили на недисциплинированных польских военных. Естественно, что количество расстрелянных белорусов и украинцев никто не подсчитывал, это никого в Европе не волновало.

В библиотеке Конгресса США хранятся фотографии, сделанные сотрудниками американской миссии Красного Креста в Восточной Галиции в 1919 году. О реальных масштабах гонений на украинцев можно только догадываться.

Разрушенное село Ярнов в окрестностях Лемберга, 28 октября 1919 года.
Photo by Library of Congress.

Не смотря на серьезное влияние американского истеблишмента на польские правительственные круги, дальнейшая радикализация национализма в Польше только усиливалась. Католическое большинство поддержало курс на политическую и экономическую изоляцию евреев, а также принудительную ассимиляцию белорусов и украинцев.

Кстати, избиение радикальной польской молодежью представителей нацменьшинств тоже не новшество. О подобных побоях в 30-е годы ХХ столетия упоминается в автобиографической книге «Пробуждение жизни» («Awakening Lives»).

Книга издана на основе дневников представителей еврейской молодежи Польши 30-х годов. Пятнадцать начинающих авторов отправили собственные очерки на литературный конкурс, проходивший в Вильно под эгидой YIVO (Institute for Jewish Research). По прошествии 80 лет эти очерки объединили и издали. Участник литературного конкурса Людвик Стокель описывает события, связанные с избиением еврейских студентов их же однокурсниками — представителями титульной нации.

Польский писатель и историк Павел Кожец (Pawel Korzec), принимавший в августе 1943 года участие в восстании Белостокского гетто, делится схожими воспоминаниями. В автобиографической книге «Juifs en Pologne» писатель рассказывает о глубоком антисемитизме, характерном практически для всех слоев польского довоенного общества: начиная от погромов 1920-х и заканчивая расистскими правилами 1930-х (сегрегация в учебных заведениях, введение ограничений для евреев на отдельные категории профессий, запрет трудоустройства на госслужбу и т.д.).

Мирный договор советской Украины и Польши

Не особо реагировали на шовинистическую политику Польши и лидеры большевистской России, хотя статья седьмая мирного договора между Россией, Украиной и Польшей, подписанного в Риге 18 марта 1921 года, обязывала польское правительство:

«Предоставлять лицам русской, украинской и белорусской национальности, находящимся в Польше, на основе равноправия национальностей, все права, обеспечивающие свободное развитие культуры, языка и выполнения религиозных обрядов. Лица русской, украинской и белорусской национальности в Польше имеют право, в пределах внутреннего законодательства, культивировать свой родной язык, организовывать и поддерживать свои школы, развивать свою культуру и образовывать с этой целью общества и союзы».

Сначала большевики были заняты подавлением, так называемых кулацких и контрреволюционных восстаний, а в дальнейшем принялись за построение собственных лагерей по всей территории широкой и необъятной.

Польша между нацизмом и коммунизмом

О создании польскими властями в 1934 году в Березе-Картузской концентрационного лагеря, в котором содержали украинских и белорусских националистов (для поляков — сепаратистов), а также подпольщиков-коммунистов, даже не стоит упоминать. Об этом подробно написано и в учебнике по истории Украины Ореста Субтельного, и в научных публикациях наших современников.

В том же 1934 году министр пропаганды Третьего рейха Йозеф Геббельс посетил Варшаву с официальным визитом. В ходе визита доктор Й.Геббельс встречался с населением, читал в Варшаве и Кракове лекции об еврейской угрозе. Залы с посетителями были переполнены.

Польские журналисты с удовольствием и в подробностях освещали пребывание высокого гостя, а для цитирования его речей выделили несколько газетных полос. Думаю, что газетный подзаголовок «дела жидовские» («sprawy żydowskiej») не требует дополнительных пояснений.

Анонсы польских газет за 1934 год. Визит Геббельса.

Подписанный договор о ненападении между Германией и Польшей, Адольф Гитлер прокомментировал в Рейхстаге следующим образом [Источник: «Polska i Polacy w propagandzie narodowego socjalizmu w Niemczech 1919 — 1945»]:

«Правительство Германии радо, что нашло лидера нынешнего государства — польского маршала Пилсудского, имеющего такую же широту взглядов».

Юзеф Пилсудский и его сподвижники, по примеру нацистской Германии, размышляли о расширении границ Польши за счет соседей. Последующая аннексия Тешинской Силезии в 1938 году — тому доказательство. Риторика газетных заголовков тех лет: «Армия — это вооруженная нация на страже своей истории» (ориг. Armja — to Naród pod bronią na straży swej historii). Да, и польский опыт построения концлагерей нацистам явно пригодился.

9 мая 1934 года Йозеф Геббельс принял ответную делегацию польских журналистов у себя в Берлине. Пафосно говорили о сближении двух народов. Одновременно завязывались рабочие контакты между военными ведомствами двух государств. В 1935 году линкор «Дойчланд» посетила польская военная делегация, а летом польские эсминцы «Burza» i «Wicher» вошли с дружеским визитом в немецкий морской порт города Киль. [Источник: «Polska i Polacy w świetle propagandy niemieckiej na przykładzie satyr w tygodniku «Kladderadatsch» w latach 1930-1939 »].

Политический еженедельник «Kladderadatsch» за 1939 год.

Незадолго до начала Второй мировой войны у поляков и нацистов «за плечами» совместный раздел Чехословакии и один общий враг. В апреле 1939 года в берлинском политическом еженедельнике «Kladderadatsch» опубликовали сатирический рисунок. Под изображением подпись, в которой немецкий господин предлагает польской панночке зонт и защиту. Под угрозой подразумевается притаившийся за деревом «коварный» еврей.

Не удивительно, что и после 1939 года среди поляков оставалось немалое количество шовинистов и коллаборантов. А иначе кому на территории оккупированной Украины продавались выпуски «Gazeta Lwowska» на польском языке?

«Gazeta Lwowska» на польском языке за 1943 год.

Особенности польского социализма

Во времена построения «светлого» социалистического будущего руководители Польской народной республики (ПНР) также придерживались правого курса. Польский исследователь Миколай Станислав Куницкий в книге «Между коричневым и красным» («Between the Brown and the Red Nationalism, Catholicism, and Communism in Twentieth-Century Poland—The Politics of Bolesław Piasecki») пишет что:

«По иронии судьбы, при коммунистах в Польше связь между религией и националистами укрепилась».

Советские партийные руководители Польши адаптировали коммунистическую идеологию к местным традициям — к этноцентрическому национализму и католицизму. Как следствие, политика национального превосходства над другими этническими группами в ПНР сохранилась.

Польский шовинизм: уроки для Украины

В прошлом каждого государства имели место как героические, так и позорные периоды. Между тем вовсе не следует попрекать соседние государства нелицеприятными событиями минувших дней. Автор поддерживает позицию Ореста Субтельного, который считал, что изучение истории в первую очередь должно приводить к повышению собственного национального самосознания.

Тем временем доморощенным «горячим головам», проповедующим радикальные правые взгляды, рекомендуется подвергнуть анализу слова премьер-министра Польши Фелициан Славой-Складковского, озвученные перед Сеймом 24 января 1938 года и, которые для Польши оказались пророческими:

«Польский народ должен осознать, что его отношение к меньшинствам во многом определит судьбу Польши. Поэтому я рассматриваю все проявления ненависти и нетерпения, направленные против меньшинства, как грубые ошибки, из-за которых Польше рано или поздно придется заплатить».